Нажмите ENTER, чтобы посмотреть результаты поиска, или нажмите ESC для отмены.

Книги вечны, потому что дают человеку возможность прожить множество жизней

14 февраля – международный день дарения книг. В честь этого мы публикуем интервью с создателем старейшей в Рунете электронной библиотеки Lib.ru Максимом Мошковым. Он уверен: технологии не отучат нас читать книги, видео никогда не заменит чтение, но наследникам великих писателей пора начать платить государству за творчество своих предков.

Есть какая-то разница, как мы относились к тексту двадцать лет назад и как будем относиться через двадцать лет?

Я оказался в интернете в 94-м году. Интерес к текстам в этот момент был продиктован книжным голодом, который в переходное время испытывали практически все. Люди хватались за любые книжки в любой форме. И вдруг появляется компьютер, где этот текст – просто файл и ты можешь эти файлы собирать в больших количествах.

В те времена я, как и многие другие, относился к текстам достаточно просто – есть книжка, книжку надо читать. С тех пор моё отношение к тексту не изменилось. Думаю, что людей, которые продолжают так же относиться к текстам, в нашей стране осталось ещё несколько десятков миллионов.

Да, сейчас набирают рост твиттер, фейсбук, социальные сети. Но, прочитав несколько новостных лент и соцсетей, люди всё равно берут настоящую книжку, грузят её в смартфон и читают. Последовательно, линейно, как файл, который можно читать несколько часов подряд.

У нас уже есть все способы чтения книжек, кроме единственного – когда книга через нейрошнур сразу попадёт тебе в голову

Потребность в книжках осталась. И думаю, что после того оттока, который произошел в середине 2000-х, эта потребность стала возрождаться. Я вижу, что одни люди снова читают книжки, а другие – начинают писать те же самые книжки.

Поэтому думать, что что-то гибнет или исчезает – неправильно. Потребность в чтении, которую испытывают несколько десятков миллионов людей и которую несколько десятков или сотен тысяч готовы исполнять, занимаясь писательством, никуда не денется.

Но в глобальном информационном мире, наверняка, меняется ритм жизни традиционного текста.

Возьмём любого современного человека. Из чего состоит его жизнь? Работа, поездки на работу, чтение социальных сетей, быт, развлечения. Времени, которое можно посвятить чтению толстой книжки, не важно – электронной или бумажной, остаётся совсем немного.

Но если умножить всё население страны на среднее время одного читателя, мы получим то количество часов, которое люди готовы потратить на чтение. Оно исчисляется десятками книг в год. Думаю, очень оценочно, что сейчас жителю нашей страны нужно где-то 10 книжек в год. С учётом тех, кто вообще не читает, или читает по 50 произведений.

Смартфон, который у всех в кармане – вот главная читалка. У тебя есть телефон – значит, у тебя есть книжка

Получается, что нашей стране нужен миллиард книг в год, чтобы утолить этот голод. Дальше остаётся этот миллиард книг поделить между всеми книгами на свете, которые уже написаны или будут написаны. При этом какому-то количеству писателей достанется миллион читателей. А остальным – от 500 до 10 тысяч.

15 лет назад мы читали книги с мониторов. Потом возникли электронные книги, планшеты. Сейчас повсюду активно внедряются технологии звукового воспроизведения текстов, хотя ещё механическим голосом. Что будет дальше?

У нас уже есть все способы чтения книжек, кроме единственного – когда книга через нейрошнур сразу попадёт тебе в голову. Будет ли это? Не знаю, этого еще нет, но такой принцип передачи информации мог бы работать. Всё остальное – только через глаза, с экрана.

Звуковое воспроизведение никогда не умрёт, но слушать тексты будут только слепые старики и автоводители, которые стоят в пробках. Это устойчивая и вечная аудитория, и им нужна только эта форма доставки информации. Но только им и больше никому. А всё остальное – это чтение.

Давайте признаем – бумажной книги больше нет, она уже умерла. Она, конечно, потрепыхается ещё своими страницами какое-то количество лет, но это агония.

Смартфон, который у всех в кармане – вот главная читалка. У тебя есть телефон – значит, у тебя есть книжка. Наверняка, смартфоны будут дальше совершенствоваться: телефон может из современной лопаты превратится в часы, а потом голографический или гибкий экран, но принципиально ничего не изменится. Ты достаешь книжку из кармана, и она при тебе.

Семиотика Лотмана учит нас, что текст может менять форму и алгоритм текста зашит везде, даже там, где нет узнаваемого набора букв, а есть только узнаваемые образы. Сегодня прогресс даёт авторам возможность комбинировать контент, вставлять в повествование мультимедийные образы. Насколько всё это будет менять облик книг будущего?

Весьма незначительно. В силу высокой себестоимости производства это не сможет стать тотальным и доступным для всех авторов. Представь себя, ты писатель, у тебя в голове есть машинка, которая генерирует талантливый текст. И ты производишь слова, ты пишешь книгу. Написал – и вот в виде файла, линейного, последовательного текста она у тебя есть. Можно её иллюстрировать картинками и гифками? Ты писатель. И сам это сделать не в состоянии. Какой-нибудь энтузиаст (друг или любимая жена) или коммерческий проект возьмёт твою книгу и раскрасит, но не у всех есть такие возможности. Глобальная среднестатистическая книга будет такой, какой она была всегда.

С другой стороны, книга – это 15% того, на что человек тратит время во вовремя развлечений, у него еще есть кино, интернет, танчики, горные лыжи. Задача человечества, чтобы эти 15% не слишком сильно страдали от остальных вариантов развлечений, чтобы хоть что-то заметное уцелело. Шансы на это есть, потому что длинная история, длинная книга всегда будут греть сердце человека, который не может прожить множество жизней сам и вынужден про них читать.

Авторские права вредят сегодня главным образом не тем книгам, которые пишутся сейчас, а тем миллионам, написанным в прошлом, которые мы хотели бы оцифровать

Россия в этих условиях как-то проявляет свой национальный характер?

Есть некоторое количество энтузиастов, которые создали в нашей стране открытые любительские библиотеки. Эти библиотеки просуществовали более 10 лет. А моя – так и вообще 23 года. И не погибли, не были уничтожены. Нашёлся некий баланс, позволяющий хоть как-то существовать на грани желания людей читать и выполнения законодательства об авторском праве. В нашей стране я такие библиотеки знаю и не одну, а в других не знаю.

Какую роль играют сегодня авторские права в деле распространения текстов?

Авторские права вредят сегодня главным образом не тем книгам, которые пишутся сейчас, а тем миллионам, написанным в прошлом, которые мы хотели бы оцифровать. Потому что никому не интересно тратить огромные силы, чтобы изъять книжку из библиотеки, порезать, оцифровать, а после этого не иметь возможность отдать читателю.

Возможность легализовать накопленное и оцифрованное сегодня – это сущий кошмар. Книга поступает в общественное достояние только через 70 лет после смерти автора, который ее написал. А если автор умер 50 лет назад, то тебя ждут его многочисленные наследники и полная неизвестность, у кого есть права, а у кого нет. Кому заплатить, чтобы не было последующих судов от всех сразу? Или если ты хочешь оцифровать сводное произведение: сборник или энциклопедию. Ее писали 50 или 200 человек. Что делать? Ждать, пока все они умрут и 70 лет после этого? А сейчас люди могут и до ста лет доживать. Поэтому давай мечтать, что наши депутаты или правительство что-то по этой части придумают.

Книжки, которые сейчас пишутся, с ними худо-бедно всё хорошо – они есть в интернете. У нас работают электронные платежи, так что авторское право нынешним действующим писателям не сильно вредит или мешает. С ними можно договориться, сторговаться и купить у них электронную версию книги без нарушений законодательства.

Получается, современное авторское право больше враждует с умершими классиками, чем с современными авторами?

Оно лишает нас нашей классики. Не всей – без Пушкина мы не останемся. Но кроме Пушкина есть Гумилев, Ахматова, а вот их мы лишаемся почти тотально и полностью. И многих других так же.

Конечно, это общемировой тренд. Но в отличие от нашей страны, в остальном мире эту проблему хоть как-то пытаются решать. Google решает, в некоторых странах вводят поправки к законодательству. В Америке есть хоть какой-то FairUse.

У нас в стране ничего этого пока нет. Есть закон об авторском праве, который всё запретительное, что только есть, у Запада копирует, а всё разрешительное, которое они у себя после этого вводят, у нас скопировать забывают. Потому что есть вполне заинтересованные люди, которым это невыгодно.

Наверно анархия, за которую выступает партия цифровых пиратов – не единственный путь решения этой проблемы?

Конечно, нет. Есть, например, решение, которое я предложил бы реализовать. Оно простое, как пушка. Владелец авторского права должен платить государству оброк или налог за то, что государство защищает его авторское право. Написал книжку, хочешь на ней зарабатывать? Приноси каждый год немножко денег государству. Оно будет на эти деньги содержать юристов, поддерживать законы, которые будут защищать авторское право. Прекратил платить, если, например, это авторское право тебе не приносит денег и для тебя просто невыгодно, твое произведение переходит в государственное достояние, после чего государство предоставит доступ к этой книжке для своего населения. Или международная структура отдаст его всему миру. Всё просто и честно.

Получается, без государства всё равно не обойтись?

Авторское право – понятие правовое. А без государства права не существует – оно не может существовать. Без государства будет существовать мораль, этика, обычаи и всё остальное. Но только не решение правовых споров.

Беседовал Илья Переседов


 Максим Мошков: программист, веб-разработчик, создатель старейшей электронной библиотеки Lib.ru и журнала «Самиздат»

Рекомендуем