Нажмите ENTER, чтобы посмотреть результаты поиска, или нажмите ESC для отмены.

Машинное право: как роботы меняют индустрию юриспруденции

Зампред правления «Сбербанка» Вадим Кулик выступил на Гайдаровском форуме с громким заявлением: в этом году организация планирует принять на работу роботов-юристов, которые будут заниматься автоматическим заполнением типовых исков. За прошедший год в центре внимания медиа уже оказывались мобильные приложения, позволяющие быстро оспорить штраф за неправильную парковку или получить компенсацию за задержку авиарейса, алгоритмы, предсказывающие исход судебных разбирательств, и даже официально трудоустроившийся робот-адвокат. Участники рынка говорят, что сфера юриспруденции, до недавних пор – образец консервативного бизнеса, сегодня претерпевает кардинальные изменения.

Право как машинный алгоритм

Наша уверенность в неизбежности грядущей роботизации различных профессий постоянно возрастает. Как показал прошлогодний опрос Pew Research, 65% американцев считают, что в ближайшие 50 лет роботы начнут выполнять значительную часть работы, которой сегодня заняты люди. Парадокс заключается в том, что чужие риски люди оценивают гораздо выше, чем собственные: 80% респондентов заявили, что конкретно с их должностью роботы не справятся.

Эти результаты объясняются тем, что большинство людей не относят свою работу к «рутинному» или «неквалифицированному» труду, который более всего подвержен автоматизации. Автор бестселлера «Роботы наступают» Мартин Форд советует быть настороже – понятие «рутины» стремительно расширяется по мере технологического прогресса: «Учитывая, как быстро растут возможности ПО для автоматизации и алгоритмов прогнозирования, огромному количеству белых воротничков с высшим образованием предстоит столкнуться с той же проблемой̆». Для оценки потенциала автоматизации той или иной профессии Форд предлагает критерий «предсказуемости»: можно ли освоить вашу работу, подробно изучив инструкции и повторив необходимые операции нужное количество раз?

По прогнозам компании Deloitte, в течение ближайших 20 лет компьютерные алгоритмы в одной только Великобритании заменят около 114 тысяч юристов (39% от их общего числа)

Области IT и права во многом перекликаются друг с другом, считает юрист, соучредитель проекта NDFLka Дмитрий Костальгин: «На мой взгляд, текст закона практически ничем не отличается от текста компьютерной программы. И там, и там в основе лежит определенный алгоритм поведения». Разница в том, что программа построена на более точных синтаксисе и семантике: в отличие от нашего естественного языка, компьютерный код не допускает двоякого толкования, замечает Костальгин. Но в остальном аналогия работает довольно точно.

В США и Европе это уже привело к образованию бурно растущей индустрии – legal tech, IT-технологий в области юриспруденции. Услуги на этом «роботизированном» рынке обычно дешевле и эффективнее, чем на рынке их «человеческих» аналогов. Экспоненциальный рост популярности новых сервисов уже значительно изменил отрасль, но это, вероятно, только начало пути. По прогнозам компании Deloitte, в течение ближайших 20 лет компьютерные алгоритмы в одной только Великобритании заменят около 114 тысяч юристов (39% от их общего числа).

Старт с нулевого уровня

Роботизация рабочих мест в юриспруденции России в настоящее время минимальна. «До последнего времени юридическая деятельность в основном связывалась с чтением большого количества документов и с написанием других документов на основе прочитанных ранее, – говорит исполнительный директор портала Право.ru Александр Сарапин. – В наше время не остается практически ни одной другой сферы, где подобный анахронизм продолжал бы существовать».

Однако, автоматизация начинает проникать и в нашу юридическую реальность. Заполнение документов по шаблону не первый год применяется во многих российских организациях. Существуют даже специализированные онлайн-конструкторы документов, такие как популярный отечественный проект FreshDoc. В банковской сфере, например, нужно заполнить, иск о взыскании долга. В документ требуется внести некоторые данные из информационных систем банка: реквизиты договора о кредите, подтверждение долга, расчет пени и так далее. «Сделать в Word шаблон, который будет копировать определенные атрибуты из карточек дел, – дело нехитрое», – говорит Александр Сарапин.

Существует ряд факторов, которые тормозят процесс автоматизации юридических услуг в России. Для начала, рынок юридического бизнеса в нашей стране очень мал по сравнению со странами Запада, а услуги на нем крайне дешевы, что существенно снижает стимулы к внедрению инноваций. «В России судиться стоит копейки, – объясняет Сарапин. – Поэтому многие компании подают заявления и идут в суд с большим количеством вопросов, которые к реальному спору не имеют никакого отношения».

В США ситуация обратная: затраты на судебный процесс очень высоки, услуги юристов по карману далеко не всем. Это подстегивает развитие новых технологий. «В США существует несколько десятков различных типов сервисов и систем под разные виды юридической деятельности: это споры по интеллектуальной собственности, анализ судебной практики, автоматизация юридической деятельности и так далее», – перечисляет Сарапин. В России тоже есть отдельные проекты с похожими задачами, но они сегодня находятся практически на нулевой стадии развития.

Особенность западных стран состоит в большей открытости информации по судам, за счет чего аналитика получается эффективной. Электронные данные по судам общей юрисдикции в России на сегодняшний день не доступны

Другой барьер – регуляторные ограничения, которые не поспевают за изменениями в отрасли. Сайт NDFLka.ru позволяет в полуавтоматическом режиме добиться возврата НДФЛ (например, в связи с покупкой квартиры или расходами на обучение). «У нас очень сильно тормозит законодательство по удаленной идентификации клиентов, – рассказывает соучредитель проекта Дмитрий Костальгин. – Например, клиент загрузил скан паспорта и фотографию, мы его идентифицировали с точностью в 99,9%. Но нет – по закону нужно поехать и посмотреть ему в глаза, из-за чего, естественно, продукт дорожает». Среди прочего эта норма пока что не позволяет проводить дистанционные судебные заседания.

Наконец, еще одна особенность западных стран состоит в большей открытости информации по судам, за счет чего аналитика получается гораздо более эффективной (электронные данные по судам общей юрисдикции в России на сегодняшний день не доступны). Открытие данных приводит к прозрачности – и, как следствие, к неудобным вопросам. «Мы анализировали решения, которые по типовым искам выносил один судья, – рассказывает Костальгин. – Решения все время были одного порядка, а потом, когда в суд попали какие-то странные люди, решение вдруг резко изменилось. С точки зрения статистики, произошел очень странный выброс».

Перспективы судебной роботизации

И все же, эксперты уверены в перспективности применения роботов в отечественной юриспруденции.

Отдельные юридические фирмы уже используют искусственный интеллект для проверки документов в рамках процедуры Due Dilligence, рассказывает управляющий партнер юридической компании «Симплоер» Антон Вашкевич. Более примитивные боты-юристы неплохо справляются с составлением претензий, будь то попытка оспорить штраф за неправильную парковку (DoNotPay), снизить стоимость страховки ОСАГО (AutoLawyerBot) или добиться компенсации за задержку авиарейса.

В России существует система электронного правосудия, позволяющая получать данные из КАД (картотеки арбитражных судов). «Если бы не электронное правосудие, не было бы тех сервисов и систем, которые возникают сегодня в коммерческом секторе, как не было бы и возможности создавать автоматические системы внутри компаний», – уверен Александр Сарапин, исполнительный директор Право.ru. Система позволяет получить информацию об арбитражных судебных делах в электронном виде (узнать категорию дела, номера статей, имя судьи и прочее). Эти данные представляют огромную ценность для последующего машинного обучения алгоритмов.

Перспектива снять с судей лишнюю нагрузку, направив им в помощники искусственный интеллект и позволив людям заниматься действительно важной и квалифицированной работой, не выглядит столь абсурдно

Искусственный интеллект способен помочь человеку подготовиться к самому судебному разбирательству, проанализировав, какая стратегия лучше всего подойдет для работы с тем или иным судьей (среди критериев могут быть: на какие нормативные акты судья ссылается чаще всего, какие речевые обороты использует, галстуки какого цвета предпочитает). При наличии нужных объемов информации алгоритм может найти сложные паттерны, которые влияют на решение судьи, и тем самым увеличить ваши шансы на выигрыш. Недавняя разработка ученых Университетского колледжа Лондона верно предсказала 79% решений Европейского суда по правам человека. В России существует система Caselook, позволяющая посмотреть, какие решения выносил тот или иной судья в своей практике, и спрогнозировать, какие аргументы будут более эффективны в работе с ним.

Существует упрощенный порядок рассмотрения дел, при котором стороны не вызывают в суд, а все материалы предоставляются в электронном виде. В таких случаях реального спора, по сути, нет – есть ситуация неисполнения обязательств, которую суд должен подтвердить, а после – вынести резолюцию, говорит Сарапин. «Может ли это делать робот? Наверное, да. Нужен ли тут высококвалифицированный судья? Далеко не факт». Перспектива снять с судей лишнюю нагрузку, направив им в помощники искусственный интеллект и позволив людям заниматься действительно важной и квалифицированной работой, не выглядит столь абсурдно.

Еще одно направление использования искусственного интеллекта в юриспруденции – это оценка вероятностей исходов судебного дела. Обычно этим занимаются профессиональные юристы, которым для этого нужно ознакомиться с фабулой дела, прочитать различные материалы, проанализировать предыдущую судебную практику, что занимает действительно много времени. Практически то же самое, но за 5 минут, может сделать информационная система; если это и не делает работу юристов полностью не нужной, то по крайней мере существенно облегчает ее.

Не случайно, корпорации прорабатывают вопрос создания своих юридических департаментов, состоящих из IT-алгоритмов. Если процессы стандартизированы и типизированы, а уникальные случаи встречаются не так часто, это вполне можно себе представить, подтверждает Сарапин. «Многие компании вообще не ходят в суды. Если работает контрактное право, можно выстроить все процессы алгоритмически». Лучшее доказательство этого тезиса – Робот ROSS, разработанный компанией IBM. В мае прошлого года Ross был официально принят на работу в американское адвокатское бюро Baker & Hostetler, где он отвечает за дела, связанные с процедурой банкротства.

Юристы будущего

Остается один важный вопрос: как все описанные тенденции будут менять профессию юриста с точки зрения человека? Во-первых, автоматизация рутинных задач высвобождает время для различных творческих проектов, которыми смогут заниматься люди. Во-вторых, появляется целый пласт работников, которые должны будут управлять многочисленными информационными алгоритмами, контролируя их работу. «Юристам верхнего уровня точно найдется что делать, – уверяет Дмитрий Костальгин. – Вполне вероятно, они будут трансформироваться в постановщиков задач на автоматизацию».

Для этого, правда, придется скорректировать набор основных профессиональных компетенций, которые практически не менялись веками: сегодня юристы, как правило, далеки от математики и статистики, а в будущем без минимальных знаний в этих дисциплинах будет не обойтись. Необходимо серьезно модернизировать юридическое образование, соглашается Сарапин: «Сейчас в российских учебных заведениях вся информатизация заканчивается изучением справочно-правовых систем, которые создавались в начале 1990-х годов».
Автоматизация части рабочих мест может благотворно сказаться на рынке юридических услуг, перенаправив недостаточно квалифицированные кадры в более перспективные отрасли. «Сегодня в России наблюдается перепроизводство юристов, – говорит партнер фирмы “Щекин и партнеры” Денис Щекин. – Получать юридическое образование престижно до сих пор, но, как видите, технологии поджимают рынок». Дебаты по поводу «пузыря» в сфере дорогостоящих юридических школ, чьи выпускники сталкиваются с трудностями в трудоустройстве, сегодня активно идут и в США.

До глобального «захвата» алгоритмами юридических должностей пока далеко – эксперты уверенно говорят, что современная автоматизация имеет свои пределы. В обозримом будущем у человека будет сохраняться монополия на большое количество задач. Однако это не означает, что в отрасли не произойдет хорошей «встряски». «Если в 2014–2015 годах к юртехнологиям (legal tech) только присматривались, то в 2016–2017 годах это уже серьезный тренд, который в ближайшие годы значительно изменит юридический ландшафт», – прогнозирует Антон Вашкевич.

Арнольд Хачатуров, корреспондент «Новой газеты»

Рекомендуем